• Русская версия
  • Українська версія
  • Connect with us

    Блоги

    «Предать – значит вовремя предвидеть»

    Дмитрий Карпека

    Опубликовано

    Просмотров: 104

    Trahir cest prevoir à temps – Эта фраза принадлежит легендарному человеку, безусловно, умному и дьявольски хитрому, изворотливому, как угорь, и расчетливому, как старая дева на пороге ЗАГСа. Наполеон называл его «дерьмом в шёлковых чулках», но, вопреки презрению, так и не смог отказаться от его услуг, поскольку заменить «дерьмо» кем-либо даже из великих маршалов Его Императорское величество так и не смог.

    Якобинцы хотели отрубить ему голову, а тот же Наполеон – расстрелять, но вместо этого ненавидимый всеми он прожил счастливую богатую жизнь и вошел в историю.

    Когда он, 84-летний старик и царедворец со стажем, тихо умер в 1838 г. в Париже, по городу ходила злая шутка: «Князь, наконец, спустился в ад; и его там очень хорошо приняли. Сатана оказал ему большие почести, но при этом сказал: «Князь, вы немного превысили мои инструкции».

    Как вы уже догадались, речь пойдёт о личности князя Шарля Мориса де Талейрана-Перигора, точнее, не о нём самом, ибо биография этого человека, словно сотканная из анекдотов, хорошо и в подробностях известна, а о том, почему его терпели и «как ему это удавалось».

    Интересный был человек, и во многом уникальный. Сначала продал французским революционерам французскую монархию, потом продал французских революционеров Наполеону Бонапарту, впоследствии императору, после продал императора Наполеона антифранцузской коалиции и её прихвостням-Бурбонам, затем продал Бурбона-монархиста Бурбону-либерасту. По ходу дела продавал государственные секреты испанским послам, австрийским агентам и прочим тёмным личностям. Провернул самую большую сделку по недвижимости в истории человечества, загнав эпичный кусок французских колоний в Северной Америке одному молодому динамично развивающемуся государству — и поимев со сделки не менее эпичный откат. Когда умер, все говорили: «Интересно, зачем ему это понадобилось и что он на этом наварил?».

    По сути дела, типаж Талейрана – умный и талантливый, но при этом беспринципный и циничный профессионал, которому посчастливилось жить в великой стране в эпоху великих перемен. Ни в грош не ставил своих «начальников», считая их (часто – небезосновательно) идиотами, но при этом виртуозно использовал их в своих целях и чхать хотел на «высокие идеалы».

    Несколько лет назад мне в руки попал уникальный документ – учебник для офицеров внешней разведки КГБ (ПГУ) конца 70-х годов по планированию оперативно-тактических операций за рубежом и с инструкциями для агентуры по поведению в условиях работы на Западе в качестве кротов – агентов в иностранных спецслужбах, госучреждениях или больших предприятиях. С регистрационным номером, грифами «Совершенно секретно» и «Для служебного пользования» – серая папка формата А4, около 400 страниц машинописного текста. И в этой казенной советской КГБ-шной «инструкции» товарищ Тайлеран оказался одним из излюбленнейших персонажей. На анализе его поступков чекисты пытались обучать молодых офицеров тому, как следует действовать и вести себя в капиталистических обществах, дабы пролезть повыше и «добиться успеха» (тьху, как же я ненавижу это словосочетание!). Кстати, то же самое отлично срабатывает и на примере социалистической партноменклатуры с ее подковёрной борьбой за власть, но об этом в книге тактично умалчивалось.

    Если коротко суммировать «стратегию Тайлерана», описываемую в этой книге, то можно сформулировать несколько основных постулатов-принципов:

    1) Взаимополезность, а еще лучше – взаимозависимость с вышестоящими. Забудьте о благодарности, благородстве или справедливости.  Человек моментально теряет эти качества, как только ему удаётся пробиться на какой-нибудь условный «верх». Никакое начальство вас никогда не отметит и не отблагодарит просто так, по велению совести, частично ввиду отсутствия таковой, частично по причине неочевидности доли ваших достижений в общем котле. Стало быть, надежду на продвижение может дать только ситуация, когда без вас не могут обойтись. Иными словами, вы вежливыми, полными доверия и взаимопонимания глазами смотрите своему начальнику в глаза, но при этом вы с ним крепко держите друг друга за тестикулы. Он, конечно же, крепче, ибо в его руках (кроме ваших яиц) – финансовый и административный ресурс, но и вы должны чётко дать понять, что в случае чего, если вас вынудят уйти с занимаемого места, вы так и пойдёте – сжимая его причинное место в ладони вплоть до полного отрывания. Для достижения этого рекомендуется:

    — копировать проходящие через ваши руки документы, особенно компрометирующего и финансово-сомнительного характера в личный архив, существование которого следует держать в строжайшей тайне и даже прямо отрицать.

    — не делится с коллегами информацией в полном объёме или намеренно частично искажать ее, дабы без вашего участия никто ни в чем не смог бы разобраться.

    — ни в коем случае не обучать и не передавать знания и секреты молодым специалистам в вашей области и прочим стажёрам, с помощью которых вас могут в будущем заменить. В крайнем случае, следует ограничиться чисто формальным «обучением» общими ритуальными фразами-лозунгами (дабы не быть уличенным в саботаже), а все, что касается важных аспектов – умолчать или сказать полуправду,  чтобы, опять таки, без вас ничего толком сделать никто не мог.

    Уж как кривился Бонапарт, уж как смотрел волком на нашего героя, а момент за своими походами да войнами прохлопал-с: никто, кроме Тайлерана не владел всеми секретами дипломатии, всеми тайнами и интригами, никто не знал болевых точек ключевых европейских игроков и никто не умел на них давить. Его сиятельство Император,  безусловно, был нужен Тайлерану как работодатель и источник финансирования, но еще больше Наполеон нуждался во «хромом дьяволе», иначе все его достижения в Европе полетели бы коту под хвост.

    2) «Банка с пауками». Забудьте о том, что ваши коллеги – друзья и партнёры, они – претенденты тот же кусок пирога, что и вы, а значит – конкуренты, а от конкурентов надлежит избавляться. Сохраняя доброжелательный вид, а еще лучше (до определённого момента) – репутацию безобидного простоватого рубахи-парня, следует (естественно, очень осторожно и крайне скрытно) подставлять их, побуждая на заведомо ложным шагам. Факт их провалов нужно косвенным образом (например, сочувственно, мол, бедняжки, с кем не бывает) доносить до ведома начальства с целью максимальной дискредитации, желательно – сгустив краски и снабдив дополнительным подробностями негативного свойства (но не очень много и так, чтобы это нельзя было проверить). Именно подобным образом епископ Отёна расчищал себе путь в Конвент,  сожрав по дороге не менее умных,  но менее хитрых коллег. Все, кто в условиях высокой конкурентной среды действует иначе и уповает на справедливое воздаяние по заслугам, – обречены по умолчанию.

    3) «Стрелка компаса». Она всегда, независимо ни от чего, показывает на север. Стрелка вашего компаса указывает вверх и на этом пути придётся переступать через ступеньки. Вот казалось бы якобинцы дали Тайлерану все – власть, деньги, почет, положение. И он служил им, пока не грянуло 18 брюмера, и имеющиеся «власть, деньги, почет, положение» изрядно уменьшились. И кое-кто, вчера еще – неотесанный корсиканский дикарь – предлагает больше. Так значит быть ему отныне “надеждой отечества”, а мне – обличённым еще большей властью и деньгами. Это – не предательство,  а прагматичный расчёт человека, имеющего разум и инстинкт самосохранения.

    4) «Убирать за собой». Еще Сунь-Цзы учил, что врага нужно либо щадить и отпустить с миром, дав ему немного денег, чтобы создать видимость собственного благородства (лишь в двух случаях: если его можно переманить на свою сторону как союзника и / или если он безопасен), либо уничтожать безжалостно и до конца. Слегка раненный простит, убитый не воскреснет, а тяжело раненный оклемается, залижет раны и неприменимо станет мстить. Именно поэтому Тайлеран без тени милосердия расправился (опять-таки, чужими руками) с остатками якобинцев при Наполеоне и с наполеоновской гвардией при Бурбонах. Слишком много знали, слишком непредсказуемы, слишком обижены и обозлены. Взбесившихся псов от греха подальше лучше отравить.

    5) «Высокие идеи придуманы мошенниками для дураков». Во имя абстрактно-благородной болтовни можно, к своей выгоде, посылать на смерть, но не умирать самому. За каждой моральной догмой стоит чья-то выгода, а за ее применением – чей-то интерес. Любому священнику издревле известно,  что ежели надобно заставить народец отрывать друг другу бошки, то цитируем 10 главу Евангелия от Матфея: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч», а ежели наоборот, после сеанса отрывания голов надо население помирить и стимулировать к труду на благо кукловодов,  то тут как тут – глава 5 того же Евангелия от Матфея: «Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас».

    «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (Лука, 14:26) — громогласно вещал с клироса молодой епископ Отёна, экзальтированно воздев руки к небесам, читая проповедь перед молодыми отпрысками знатных семейств, побуждая их отречься от своих пап-мам баронов и герцогов и примкнуть к революционерам. И он же, но много позже, будучи пожилым министром, назидательно поучал ветеранов наполеоновской «Гран Армэ» из числа потомков бывших предворных Людовика 16, призывая их покаяться и вернуться в послушание «великих родителей» – монарха и его семейства: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Исход 20:12). Принцип, я думаю, вы поняли.

    6) Извинения – это признание своей глупости. Только единожды в жизни, после 9 термидора и свержения Робеспьера Талейран признаёт свою «ошибку» для того, чтобы стать министром иностранных дел, заменив на этом посту Шарля Делакруа, и всю последующую жизнь его будут упрекать именно этим «предательством», напрочь забывая о всех предшествующих и последующих. Вывод, сделанный из этого, очевиден – не признавать вины и не просить прощения, а всегда представлять сомнительные с точки зрения морали поступки как «вынужденные меры» или «трагические случайности».

    7) Каждый человек имеет рычаги и клавиши. Лесть, а также игра на слабостях и страхах намного эффективнее прямого шантажа или морального давления. Сделав выводы из похищения и расстрела герцога Энгиенского, организованного лично им, Тайлеран впредь будет действовать исключительно по заветам Лисы Алисы и Кота Базилио: «На дурака не нужен нож, ему немного подпоешь, и делай с ним что хочешь!». На Венском конгрессе 1814-1815 годов, используя исключительно подхалимаж, подкуп и нагнетание страха, ему удалось добиться немыслимого – свести территориальные потери Франции к минимуму (фактически, к границам 1789 года), так ещё к тому же  оттяпать в свою пользу – страны, потерпевшей поражение в войне, –вернули Королевство Обеих Сицилий, сыграв на страхах австрийцев перед усилением итальянских революционеров-карбонариев под предводительством Джузеппе Мадзини. При этом все стороны остались довольны и каждая считал именно себя «победительницей».

    8) Не стесняйтесь мстить, ибо месть – это всего лишь неприятно звучащее слово для обозначения восстановления справедливости на социальном уровне. Кроме того, неотмщённые обиды и нанесенный вам вред, за который вы не расквитались, будут провоцировать ваших недругов на повторение подобных действий, ибо вас начнут считать «слабым» и «не опасным», по отношению к которому можно творить все, что хочешь. Как гласит пословица: если вас незаслуженно обидели, вернитесь и заслужите! Уважают только того, кого боятся. Слабого жалеют, сочувствуют, но не уважают. А без уважения ваша стрелка вверх не сможет функционировать, ибо если вас перестанут принимать всерьез, никакие покровители не доверят вам ничего дельного и перспективного.

    Доподлинно неизвестно, был ли Тайлеран знаком с работами Макиавелли, но что касается практики, то французский граф намного превзошел флорентийского мыслителя. И хотя в нашу гуманную эпоху политкорректного слюнтяйства вышеизложенное порой кажется верхом цинизма, давайте признаемся сами себе, положа руку на сердце – мы нередко (на работе, в бизнесе, во взаимоотношениях с родственниками) ведём себя точно так же, просто не говорим об этом в слух, стесняясь огласки и смущаясь, аки красна девица. А про политические круги я вообще умолчу – их отличие от нашего героя состоит не в том, что они хоть на грамм моральнее или добрее, а лишь в том, что, в отличие от Талейрана, они тупы, как валенок, и действуют исключительно в интересах собственного кармана, в то время как князь и себя не забывал, но и о стране заботился в меру сил и возможностей.

    Так что, блин, нашли мне «демона»… Включите телевизор и там обнаружите таких «демонов» в огромном изобилии, только во сто крат глупее и отвратительнее. А Талейрана всё-таки был великим человеком. Не только вошедшим в историю, но и сотворившим её. Наши-то в историю не войдут… максимум вляпаются. Ну, или если в историю психиатрии…

     

    ▼▼▼▼
    Мы в социальных сетях:
    Facebook: https://www.facebook.com/tvkrt/
    Twitter: https://twitter.com/tvkrt
    Telegram: https://t.me/tvkrt
    Instagram: https://www.instagram.com/tvkrt/

    Читать дальше
    Комментировать

    Блоги

    La bandera estrellada: Соединённые Штаты Латинской Америки

    Дмитрий Карпека

    Опубликовано

    Просмотров: 15

    В 1950 году население латиноамериканского происхождения не составляло более 1 % населения США, однако к 1995 году его доля возросла до 10,4 %, к 2006 году – до 14 %, а сейчас (2021 год) – до 25-30% только официально, не учитывая 15 млн. нелегальных иммигрантов. С лёгкой руки Патрика Бьюкенена этот процесс получил название «латиноамериканизации», которая наглядно проявляется в таких культурных аспектах, как язык, религия,  семейные и производственные взаимоотношения, социальный порядок и даже кулинария. На сегодняшний день темпы прироста латиноамериканского населения превышают те, что наблюдались еще даже десять лет назад, и по прогнозам, к 2042 году латиноамериканское население в США будет количественно превосходить англосаксонское, составив предположительно 52-55%.

     

    Ныне латиноамериканцы (самоназвание – «латинос» или «чиканос», официальное политкорректное – «хиспэникс» или, по-испански, «испаньолаблантэс») представляют подавляющую часть иммигрантов в Соединенных Штатах. Большинство иммигрантов прибыли из Мексики, однако процент иммигрантов из стран Центральной Америки и Карибского бассейна также высок. В отличие от того, что обычно происходит с другими общинами в США, латиноамериканская община поддерживает тесные семейные, социальные, экономические и культурные контакты со «странами исхода», о чем свидетельствуют в частности и многомиллиардные денежные переводы частных лиц, которые в некоторых странах Центральной Америки и вовсе являются основным источником дохода.

     

    Корни, как водится, в истории. Штаты Техас, Флорида, Аризона, Нью-Мексико, Калифорния, Юта, Невада, Пуэрто-Рико и части штата Орегон, Луизиана, Миссисипи, Алабама, Колорадо, Вашингтон и Вайоминг были колонизированы Испанией, и многие из них входили в состав Мексики. Техас имеет большую долю латиноамериканского населения, так как до этого входил в состав Мексиканских Соединенных Штатов. После американо-мексиканской войны 1846 – 1848 гг. и последующего демократического откусывания янки от Мексики огромного куска территории (штат Калифорния – это же США, да? И граничит она с мексиканским штатом Южная Калифорния, и города носят названия Лос-Анджелес, Сан-Франциско и Сан-Хосе, а не какие-то «Зэ Энджелс», «Сэйнт-Фрэнк» или «Сэйн-Джозеф» – это так, к слову, поразмышлять о «решительном осуждении США посягательств на территориальную целостность сопредельных государств») латиноамериканская община на какое-то время перестала представлять большую часть населения штата, несмотря на постоянный приток мексиканцев и других иммигрантов из Латинской Америки, однако в настоящее время процент населения латиноамериканского происхождения в Техасе вновь превышает 40 % от общей численности.

     

    После аннексии в 1848 году приток мексиканских рабочих в городах и на юге штата Нью-Мексико привел к усилению позиций испанского языка в регионе, особенно в населенных пунктах, расположенных к северу от Нью-Мексико и к югу от Колорадо, вдоль границы США и Мексикой, в настоящее время, согласно данным переписи населения США, в северных частях Нью-Мексико и на юге Колорадо более шестидесяти процентов детей выходцев из Латинской Америки считают испанский язык своим родным и начинают изучать английский язык лишь во время обучения в начальной школе.

     

    С начала Второй мировой войны начался поток растущей эмиграции рабочих из разных государств Латинской Америки в Соединенные Штаты. Его Величество Капитализм и здесь сказал своё веское, но алчное и губительное слово, ибо эксплуатировать покладистого и безмолвного Хосе куда выгоднее, чем платить полновесную американскую зарплату местному «уайт трэшу» со страховками, налогами и т.п.

     

    В результате подобной недальновидной политики этнический состав населения претерпел необратимые изменения. Этническое замещение не могло не сказаться на культуре и ментальности. И если в 80-90-е полиция Лос-Анджелеса имела кучу проблем с латиноамериканскими бандами в тюрьмах и организованными группировками типа «Мара Сальватруча» из Сальвадора, не говоря уже о бесчисленных наркокартелях, но ныне официальная статистика бодро рапортует о «снижении» количества этих проблем, но причиной тому является не внезапный приступ пацифизма и законопослушности чиканос, а то, что большинство полицейских (а также половина судей и прокуроров) теперь – те же латиноамериканцы, которые «своих» всячески покрывают и отмазывают. Таковы традиции «Ла гранда фамилья» (Большой семьи).

     

    В общем, лет через 50 гимн США The Star-Spangled Banner, скорее всего, будут исполнять по-испански (я, кстати, уже начал перевод: Oh decid, ¿podéis ver, a la temprana luz de la aurora, Lo que tan orgullosamente saludamos en el último destello del crepúsculo…и т.д. – авось продам им с соблюдением авторского права и буду жить на отчисления до смерти…правда, не понятно до чьей), а Штаты как государство либо распадутся на «белый» север и «латинский» юг, ибо слишком велики различия, либо будут напоминать Бразилию – как по уровню преступности, так и по место у мировой экономике – в первой десятке, но далека не первые. В принципе, таков был путь Рима, Византии и других «великих» былых эпох. Не знаю, насколько это плохо или хорошо, но Штатов Франклина, Элвиса Прэсли и Стивена Кинга наши дети не увидят, а увидят «поглощение Флоридой Среднего Запада», как шутил на эту тему Карлин. Безусловно, сей процесс не будет безболезненным и бескровным, и сделать мы ничего не можем. Поэтому запасаемся поп-корном и смотрим. Вон, и Терминатор у них уже не громила с немецким акцентом, а смуглый прилизанный мексиканец. То ли еще будет…!

     

    ▼▼▼▼
    Мы в социальных сетях:
    Facebook: https://www.facebook.com/tvkrt/
    Twitter: https://twitter.com/tvkrt
    Telegram: https://t.me/tvkrt
    Instagram: https://www.instagram.com/tvkrt/

    Читать дальше

    Блоги

    Столкновение миров

    Дмитрий Карпека

    Опубликовано

    Просмотров: 104

    Нет, нет, речь пойдет не о Герберте Уэллсе, не о Стивене Кинге, а о несколько ином – скорее, о вариациях на тему Хантингтона. О том, что сделал возможным технический прогресс (особенно в сфере транспорта и коммуникаций) впервые за многие века – вместо того, чтобы подтянуть третий мир до первого в плане культуры и цивилизации, он попросту физически приволок этот третий мир в первый, а вторая дочь прогресса – идеология гуманизма – тщательно прикрывает собой плачевные последствия такой «свободы передвижения».

     

    Как это было раньше? Прогресс всегда распространялся по матушке Земле крайне неравномерно, и во все эпохи сосуществовали общества, находящиеся на разных цивилизационных / эволюционных ступенях. В то время, как в Европе ходили в медвежьих шкурах, в Китае уже велись философские диспуты. Позже, когда Запад совершил немыслимый научный скачок 18-19 вв., чёрная Африка продолжала кушать ближнего своего и размахивать пиписьками над ритуальными кострами (недаром ведь Джозеф Конрад назвал свой роман о Конго «Сердце тьмы»). После Второй мировой, смягчившаяся во нравах до розовых соплей и Альцгеймера Европа уверовала в права человека, законность и взаимоуважение, милосердие и всеобщее благоденствие, а исламский мир так и застрял на этапе клокочущей агрессии, суеверий, жестокости и иррациональности.

     

    Дело не в исламе как таковом, а в цивилизационной стадии. Ближний Восток нынче находится там, где Запад пребывал в 12-16 веках – бурлящий религиозный фанатизм, стремление к экспансии, антисанитария, предрассудки и схоластика вместо науки, кустарные артели вместо индустрии и т.п. Ведь было же, было… и крестовые походы, и средневековые трактаты про методы разоблачения ведьм, и цеха-мануфактуры. Про Африку южнее Сахары и говорить нечего – те ребята от каменного века не особо далеко уковыляли.

     

    Так было всегда и во все эпохи. Мир от гибели, а эти общества – от пагубного влияния друг друга спасало важное обстоятельство – «миры» были пространственно разведены, а массовое перемещение людей между ними – крайне затруднено. Каждый раз, когда это обстоятельство нарушалось, кто-то погибал – либо гости вследствие колонизации (коренное население Америки), либо принимающая сторона в результате бесчинства дикарей (разрушение Рима германскими племенами). В общем, приятного маловато, а по сему принцип «монастыря со своим уставом» был священен и никакому флорентийцу времен Данте или парижанину эпохи Вольтера и в голову не могло взбрести, что бушмен с пальмы или индийский йог в памперсе – их современник и «обладает всеми теми же правами на свободу передвижения и самореализации» (идиотская мантра-заклинание из устава ООН), что и они. Да и доберись попробуй! Путь из Европы в Иерусалим во время Первого крестового похода занял три с гаком года, путешествия Васко да Гамы – 4 года, равно как и первое кругосветное путешествие Магеллана. Без поддержки королей и пап, без провизии, кораблей и пушек шансов у какого-нибудь «частного лица» веке эдак в 16 добраться из Афганистана в Европу был фактически равен нулю.

     

    Кстати, именно подобная «изолированность» регионов мира друг от друга в известной степени и послужила первопричиной зарождения иллюзии о том, что цивилизационное время – линейно и движется по всему миру с одинаковой скоростью. Философы в напудренных париках и коротких штанишках с рюшечками образца европейского Ренессанса в приступе идеализма сделали вывод, что пресловутый «благородный дикарь», Маугли-Тарзан, стоит только облачить его во фрак, моментально наверстает прорехи в образовании и на равных включится в дискуссию с оксфордской профессурой об особенностях латинской изящной словесности в сочинениях Вергилия. «Дикарей» они толком не видывали тогда, счастливцы. Их нынешние коллеги смотрят на сей вопрос гораздо пессимистичнее, потому как обитают с Тарзанами на одной улице где-нибудь в восточном Лондоне или пригородах Парижа и наблюдают их поведение во всей красе. И как не предупреждал Европу Маркс о том, что перепрыгнуть через «социально-политическую формацию» (например, из рабовладельческого сторя – сразу в капитализм) невозможно, а Ортега-и-Гассет о том, что в столкновении цивилизации и варварства победу неизбежно одержит второе, поскольку не ограничивает себя в методах сентиментальными глупостями наподобие гуманизма и чести (типа – ай-ай-ай, корнет, но это же не комильфо), да и вообще – злое и решительное. Ни-фи-га толку. Во второй половине, а точнее, ближе к концу 20 века Запад с размаху шваркнулся изнеженными розовыми ножками с педикюром на суровые и грязные грабли реальности.

     

    Как это происходит теперь? Нынче же, соколики мои, время Магелланов, Колумбов и даже Ермаков давным-давно минуло, а сам процесс сделался стремительным и до неприличия простым. Стоит любому обросшему бородой и месяцами не моющемуся Абдулле из деревни близ Дамаска раздобыть (путем торговли оружием, наркотрафиком или продажей своей дочери в наложницы для сексуальных утех кади) долларов 500 – 600 и кликнув два раза мышкой купить билет на самолет, скажем, до Стокгольма, как через несколько часов – какие там годы лишений, героизма и борьбы со стихией, я вас таки умоляю! – он оказывается в абсолютно другом мире. Мире будущего. Дальнейшее развитие событий преимущественно не так забавно и радужно, как в кинофильме про Ивана Васильевича, менявшего профессию (хотя сам принцип Булгаков и Гайдай выразили верно – мир кажется пришельцу непонятным, глупым, слюнтяйски слабым и аморальным, а пришелец миру – грубым, страшным, некультурным и агрессивным). Поскольку ваше цивилизованное европейское толерантное отношение пришелец воспринимает как слабость и позволение сесть себе на голову, то именно это он и делает. Так привык. Сильный берет силой, слабый утирается и мямлит что-то там о демократии, культурных особенностях и правах личности. А в это время на улицах городов Будущего из пилигримы Прошлого вершат свою справедливость, ломая ваши наивные идеалы через колено.

     

    Поинтересуйтесь-ка, друзья мои толерантные, статистикой изнасилований, грабежей, убийств, наркоторговли, не говоря уже о кражах и хулиганстве, в старушке-Европе. Ясное дело, этническое происхождение преступников не указывается, но это и не бином Ньютона, потому как о сем факте с легкостью можно судить по именам и фамилиям. В итоге получается, что драг-диллеров и насильников Гансов, Отто и прочих Фридрихов в Берлине единицы, а вот гордых носителей имен Мухаммед, Абдулла и тому подобных – не меньше, чем в Каире. А может и побольше, учитывая то обстоятельство, что египетская полиция на «права задержанных» клала с прибором и всю эту шоблу у себя дома держит в ежовых рукавицах, да и к тому же – клановость общества: не гадь у себя дома, не позорь старших, не то голову оторвут мигом и без лишних экспертиз и адвокатов. То ли дело на Западе! Дом – чужой, кланов – нет, полиция – слабаки и размазня, нравы и обычаи – от шайтана (бабы в юбках, алкоголь, гей-парады – срамота и гадость, иншалла!), а по сему нечего там «уважать», местное население – и того хуже! Безвольное, наивное, как слепые котята. Мужики без яиц (вы помните, как мужчины города Кёльна во время массовых беспорядков в новогоднюю ночь 2018 вместо того, чтобы просто набить обнаглевшим арабам хохотальники и защитить своих же жен и девушек от приставаний и оскорблений, беспомощно звонили в полицию и плаксиво ныли в трубку о «конфликтом поведении»?!) и бабы без женской чести. Вот их предки – те были мужиками и воинами, тех уважаем. Те с автоматом, в стальном шлеме и в лютый мороз дошли до Сталинграда…А эти полудурки с виктимным синдромом, неврозом, полупокерскими прикидами и избыточным весом. Ну как таких не обилетить-то настоящему джигиту, а?!

     

    Вот оно и расцвело… развернулось в полную мощь, офигевая от ощущения собственной силы, маскулинности и крутости. Что же делает Европа в ответ? А ничего. По своему обыкновению последних лет 30, ограничивается «крайней озабоченностью», декларирует «незыблемость политики мультикультурности и равенства» (бляха-муха, «незыблемость ленинской линии КПСС» прямо), проводит круглые столы, квадратные столы, пускается в дебильные разглагольствования и цветастое пустословие о «комплексном решении проблемы», хотя эту проблему взвод французской полиции начала 20 века с легкостью решил бы за 15 минут раз и навсегда. Самоустранившись от разумного и очевидного решения, Европа сама сделала свое будущее заложником радикалов, только пока не известно, каких именно – исламских или крайне правых. Так и бултыхаются пока между Бин Ладеном и Брейвиком, продолжая источать вопиющий мультикультурный маразм.

     

    Важно понимать, что «они», то бишь, э-э-э… «гости» (мать их за ногу), творят вышеописанные бесчинства вовсе не со зла. Да, среди них есть (и довольно немало) очень достойных и образованных людей. Но. Но. Цивилизационная матрица. Они ведут себя ровно так же, как на их месте вел бы себя в Париже 21 века мясник Жак Свиное Рыло из Парижа века 13 и даже майордом Пипин Короткий из Парижа 6 века. Да и потом, эти несколько «достойных и образованных» процентов из среды пришельцев повторят вам ровно то же самое, что и я, при этом брезгливо морщась и жутко смущаясь от поведения своих соплеменников.

     

    Хосе Протасио Рисаль-Меркадо и Алонсо-Реалонда, великий филиппинский писатель 19 века, хоть и писал по-испански, но был патриотом-националистом до мозга кости. Кроме того, хоть и боролся с колониализмом, но прекрасно понимал, что его народ, увы – пока варвары и не готовы к независимости, а в случае победы революционеров-борцов за независимость установленная ими диктатура, скорее всего, выродится в тиранию, что для народа будет хуже, чем власть колонизаторов. Один из героев его романа «Не прикасайся ко мне» (Noli Me Tаngere) задаёт вполне резонный вопрос: «Зачем независимость, если сегодняшние рабы завтра станут тиранами?». Что, кстати, и произошло. Если сравнить жизнь и уклад в Западной Африке при французах и сегодня, то станет очевидным один простой факт – как только «плохие колонизаторы» перестали силой тянуть эти территории с их населением из каменного века в современность, те мгновенно скатились назад, в беспросветную дикость, и растеряв остатки привнесенной культуры да тонкий налет цивилизованности, с упоением позакрывали нафиг коллежи да юнивэрситэ и принялись резать, убивать и гонять друг друга с дерева на дерево короткими очередями из еще пока оставшихся «каллашей». Различия между Дакаром 40-50-х и Дакаром же начала 21 века ошеломительны и не укладываются в голову. Данные различия именно потому и бросаются в глаза столь бескомпромиссно, что иллюстрируют всё те же два нехитрых тезиса – о невозможности одномоментного прыжка из варварства в цивилизацию и о неравномерности эпох на Земле. «Они» должны пройти свою революцию, у «них» должны вызреть собственные революции и реформации, появиться автохтонные Лейбницы, Паскали, Гегели и Эйнштейны, и только тогда «они» приблизятся к «нам». Трагедия состоит в том, что «им» для этого потребуется лет 300-400, а то и все 500, а «нас» к тому времени уже физически не будет. Просто из-за проблем с демографией. Это – не «точка зрения» и не моё «личное мнение» (как и система периодических элементов – тоже не «личное мнение» Менделеева), а диагноз.

     

    Чем это чревато? Да тем же, что и Риму в 3-4 веках н.э. Очень боюсь, что ровно с тем же результатом. После знаменитого Эдикта Каракаллы 212 года, даровавшего права римских граждан всем проживающим в Империи варварам (они ведь такие же люди, как и мы, да, да), количество этих самых варваров в Вечном Городе начало расти в геометрической прогрессии. Постепенно сии товарищи, в упор «не подвергающиеся латинизации» (как тактично и застенчиво пишет Теодор Момзен) подмяли под себя не только армию (легионеры составляли до 60-70% (!) римских воинов уже ко временам так называемых «пяти хороших императоров» из династии Антонинов, а это только лишь 96 – 180 годы н. э.), но и политическую власть. Императорский престол стал игрушкой в руках варварских военачальников, которые по своей воле провозглашали и низвергали императоров. Последним римским императором, пытавшимся проводить самостоятельную политику, был Майориан (457 – 461 годы н. э.). Ему удалось отвоевать значительную часть Испании и часть Галлии, император также пытался остановить разрушение архитектуры Рима. Однако он был свергнут варварским военачальником Рицимером и погиб в 461 году. Под властью Рима к середине 460-х годов осталась фактически одна Италия.

     

    Затянувшейся агонии Западной Римской империи положил конец скир Одоакр: в 476 году он сверг последнего западно-римского императора Ромула Августа (которого даже ближайшее окружение презрительно именовало «Августулом», то есть «Августёнком», намекая на его полную никчёмность в сравнении со знаменитым тёзкой Октавианом Августом), отослал знаки высшей власти византийскому императору Зенону и основал на территории Италии собственное варварское королевство. Восточно-римский император Зенон возвёл Одоакра в патриции и признал римским наместником. Вот такой карьерный взлёт, вполне в стиле нынешней зеленой украинской власти.

     

    Формально Рим вроде бы «никуда не делся» и существует на всё тех же семи холмах по сей день, но наполнение, как говориться, уже не то. Равно как и Стамбул – уже далеко блистательный Константинополь. Я более чем уверен, что лет через 70 на картах по прежнему будет нарисована «Германия» или «Франция» (ну, или на худой конец, республики «Аль-Альмани» и «Аль-Франкония»), но вот сущность этих обществ изменится до неузнаваемости. Как именно? Предсказать на сто процентов невозможно, но провести аналогии не так уж и сложно. В частности, две, наглядные и куда более современные, нежели Рим – ЮАР и Алжир.

     

    И в первом, и во втором случае власть над государствами, созданными европейцами, получили представители автохтонного населения. И если в Алжире по ряду причин после 1962 (невзирая на кровопролитную гражданскую войну 1991 – 2002 гг. – так называемое «Черное десятилетие») государство худо-бедно состоялось, а французское влияние, культура, язык и т.п. до сих пор сохраняются и остаются престижными в среде местных элит (за счёт чего во многом это государство и держится), то в Южной Африке трэш достиг поистине космических масштабов.

     

    Долгое время ЮАР была самой экономически развитой страной на Африканском континенте. Потомки белых колонизаторов, которые выделились в отдельную этническую группу африканеров, долгое время управляли территорией и ограничивали в правах чернокожих. Расовые проблемы достигли своего пика в 1948 году, когда стартовала официальная политика расовой сегрегации — апартеид. Согласно законам апартеида, чернокожие южноафриканцы жили в резервациях — тауншипах, им было запрещено заходить на «белую» территорию без специального пропуска (как, кстати, и белым – на «чёрную»), который в основном получали работники сферы обслуживания — прислуга и дворники. Чернокожие дети не имели права обучаться в «белых» школах и лечиться в «белых» больницах и т.п. Это были жёсткие, малоприятные, но всё же вынужденные и необходимые меры. В 1994 году к власти пришёл Нельсон Мандела, чья победа на президентских выборах ознаменовала конец расового разделения жителей республики. И… И гаплык. За 20 лет чёрные там «наафриканили» такого… С уровня высокоразвитого государства, сопоставимого с Австралией или Канадой, ЮАР очень быстро скатилась до типичной африканской помойки. На сегодняшний день эта страна занимает уверенное первое место в мире по количеству изнасилований (черными мужчинами белых женщин при полном попустительстве со стороны «черной» полиции) и убийств с грабежами, количеству больных СПИДом, доходы населения рухнули в 11 (!) раз (больше, чем у нас после развала СССР!), фактически перестали существовать высокотехнологичные производства ввиду низкой квалификации новых «хозяев страны» и т.п. Символом, своего рода витриной всех этих процессов можно назвать жилой комплекс Ponte City. Построенная в 1975 году 54-этажная башня после сдачи в эксплуатацию задала новые стандарты престижного жилья в Йоханнесбурге. В 1990-е после ликвидации апартеида опустевшую высотку захватили негритянские банды, превратив элитный кондоминиум в рассадник преступности, наркомании и СПИДа. Дно атриума выступило в роли свалки высотой в пять этажей.

     

    Центральный деловой район Йоханнесбурга также опустел. Квалифицированные служащие, в 1990-е массово бежавшие из «внутреннего города», отказывались туда возвращаться даже на работу. Ликвидация апартеида вывела чернокожее население страны из резерваций, фактически отправив в них белых африканеров. Покинув города, они перебрались в собственные пригороды-крепости. Окруженные двухметровыми заборами с колючей проволокой и круглосуточной охраной, эти компактные поселки вблизи «старых» городов позволили оставшимся на родине белым южноафриканцам (в Йоханнесбурге их около 16%) сохранить относительно безопасное существование. Страна фактически по-прежнему остается разделенной, только белое и черное здесь поменялись местами.

     

    Но этого черным демократам оказалось мало и они запустили процесс «возмездия» – массовых убийств белых фермеров вместе с семьями с последующим изъятием земель и имущества. Европа смотрит на эти эксцессы сквозь пальцы, Америка – разводит руками и мямлит, мол, ничего не поделаешь, восстание угнетенных, белая молодежь и люди среднего возраста массово уезжают из страны, а старики запасаются оружием и отстреливаются от банд, организовав круглосуточное дежурство с часовыми… в очках, с палочками, часто с капельницами, но с дробовиками наперевес.

     

    Так вот, если вам кажется, что «Германия» или «Франция» конца 21 века будет выглядеть как-то иначе, то вы неисправимый оптимист. Скорее всего, в Европе все будет существенно хуже, поскольку ситуация неизбежно усугубится межрелигиозным противостоянием, а убийства и угнетение «бывшего» местного населения – остатков этнических европейцев – будут сакрализированны как «воля Аллаха», ибо так с ними, неверными кяфирами, и надлежит поступать.

     

    Запад совершает самоубийство в рассрочку. Создав высочайшую культуру, достигнув пика могущества, эта великая (точнее – величайшая) цивилизация выдохлась и покатилась под откос. Был бы я Гумилёвым, сказал бы «пассионарность» закончилась. Иссякла жизненная сила, да и жизненные приоритеты измельчали, за что отдельное спасибо капитализму. Общество, где все измеряется деньгами, через деньги и за деньги, не жизнеспособно по определению, ибо не имеет идеалов и целей. Ради чего? Зачем? Героизм, честь, свершения, самопожертвование. Какая родина, вы чё? За деньги будут убивать, но никто не захочет за них умирать. А вот во имя Аллаха, Девы Марии, мировой революции и даже истины – это пожалуйста. У «пришельцев» есть надличностные цели, а у современных людей Запада – уже нет. Вот поэтому в исторической перспективе им хана.

     

    Что ж, как гласит индийская пословица, с вершины все дороги ведут вниз. Остаётся лишь надеяться, что этот путь в царство вечной проктологии затянется на подольше и мы еще застанем старушку-Европу почти такой, как она была. А наши дети – уже точно нет. Поэтому запасаемся фотоаппаратами и вперед – не исключено, что виды Парижа или Рима с белыми людьми на улицах и без куч дерьма у входа в Лувр лет эдак через 50 можно будет продать с аукциона как диковинку за неплохие деньги. Ещё и верить не будут – скажут, фотошоп!

     

    ▼▼▼▼
    Мы в социальных сетях:
    Facebook: https://www.facebook.com/tvkrt/
    Twitter: https://twitter.com/tvkrt
    Telegram: https://t.me/tvkrt
    Instagram: https://www.instagram.com/tvkrt/

    Читать дальше

    Блоги

    Рождение коричневого дракона

    Дмитрий Карпека

    Опубликовано

    Просмотров: 71

    Почему возникает нацизм? Для ответа на это вопрос написаны вагоны книг, а генезис и постепенная идеологическая мутация германского нацизма изучены под микроскопом. Здесь тебе и горькая обида за поражение в Первой Мировой войне (кстати, после падения Парижа в 1940 году Гитлер вынудил маршала Петена и других главарей правительства Виши подписать капитуляцию именно в том самом компьенском вагоне, в котором за 22 года то того капитулировала Германия), и возмущения по поводу несправедливых грабительских условий Версальского мира, что стало благодатной почвой для реваншизма и идей пангерманизма, и межвоенные экономические кризисы, перетрясшие социальную структуру немецкого общества и обеспечившие готовность масс к любым, даже насильственным мерам со стороны власти ради восстановления порядка и благополучия. Все это, безусловно, так. Однако для понимания сущности этого явления не лишним будет вспомнить и некоторые обстоятельства, которые обычно либо забывают, либо сбрасывают со счетов:

     

    1. А ведь расизм зародился не в Германии. Как, кстати, и концлагеря (за последнее изобретение – отдельное пламенное спасибо старушке Англии времён англо-бурской войны 1899-1902 гг., в ходе которой гордые сыновья Альбиона впервые в массовом порядке гноили в «новопридуманных» концлагерях пленных африканеров). Основателем «научного расизма принято считать французского историка Жозефа де Гобино, предложившего в своём «Опыте о неравенстве человеческих рас» (1853-1855 гг.) тезис о влиянии расовых составов рассматриваемых обществ на особенности их культур, социальных строев, экономических моделей, и в конечном итоге – на их цивилизационную успешность. Нордическая раса, по мнению Гобино, на протяжении истории проявляла превосходство над другими в организации общества и культурном прогрессе. После Гобино расистские идеи получили довольно широкое распространение. Они, в частности, развивались французским социологом и психологом Гюставом Лебоном в работе «Психология масс» (1895), а также британским аристократом Хьюстоном Стюартом Чемберленом в книге «Основы девятнадцатого столетия» (1899), в которой прославлялась «тевтонская» раса, книге «Арийское миросозерцание» (1913) и ряде других работ. Собственно, несложно обнаружить элементы нацистской философии в также и империалистической идеологии и практике Британской империи, в частности, в книгах английского философа Томаса Карлайла (1795-1881).

     

    1. Одним из основных психологических фундаментов, помимо стремления к благополучию и коллективизма, являлась элементарная зависть и заниженная самооценка. Гордиться господам геррам очень хотелось, да на тот момент особо было нечем-с. А коль скоро гордиться нечем, то – и это давно известно социологам и психиатрам – люди начинают гордиться тем, что от них не зависит – длиной полового члена, цветом глаз, национальностью, «самыми родючими чорноземами», самыми (?) красивыми женщинами и спивучой (??) мовой и т.п.

     

    1. Нацизм, равно как и социализм, возникает тогда, когда либеральное государство самоустраняется от решения ряда социальных или национальных проблем, пускает ситуацию на самотёк либо же и вовсе усугубляет её своими действиями или бездействием. В таких условиях в обществе зарождается и зреет страх за своё будущее, неуверенность в завтрашнем дне и постоянное чувство опасности (надвигающейся катастрофы), то есть то, что Эрих Фром именовал «социальный невроз» и полагал одной из главных причин добровольного «бегства от свободы». Собственно говоря, как никто лучше об этом написал Ф. М. Достоевский в «Братьях Карамазовых» – в «Легенде о великом инквизиторе» старых и хитрый лис-епископ говорит Христу: «Но знай, что теперь и именно ныне эти люди уверены более чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим». На современном Западе, где проблема исламизации и бесконтрольного наплыва иммигрантов из цивилизационно и культурно чуждых регионов уже приобрела характер вторжения, рано или поздно созреет и стихийная, но очень жестокая «реакция снизу» в виде возрождения нацизма, пусть до определенной степени и видоизмененного. Это неизбежно. Никто бы и подумать не мог еще лет 20 назад, что партии ранее маргинальные типа AfD в Германии или Rassemblement national во Франции смогут перешагнуть 5% барьер, а вот уже и 20%, а кое-где и 30%…

     

    1. Капитализм, а не что иное, взрастила эти тоталитарные идеологии внутри себя. Они ведь не с Марса прилетели, да? А с Маркса, точнее от него – бородатого романтика, пытавшегося изменить мир к лучшему, избавив его от несправедливости и эксплуатации, а приведшего в итоге миллионы людей к голоду и лагерям. И напротив, те, кто улучшениям противился и всеобщее равенство считал глупостью, были вынуждены в пику герру Карлу выдумать контр-идею «Счастье не всем, а только нам, избранным», породив тем самым нацизм, накрошивший еще больше трупов в пересчете на единицу времени. Это я к чему? Да к тому, что как прекрасна бы ни была идея, нужно всегда помнить, что:

    — никакая идея не стоит крови и страданий. От слова «совсем». Пресловутая «слеза ребёнка» того же Достоевского. Грош цена дороге в светлое будущее, если обочины этой дороги усеяны трупами не дошедших. И прав товарищ Борхес: «Если ваш Бог требует от меня страданий и мучений, то имя ему – дьявол».

    — любая идея, распространяясь на массы, неизбежно примитивизируется, упрощается и скукоживается, отбросив, словно ящерица, изящный философский хвост и ужавшись до одного-дух предложений. Так из высоколобой теории о прибавочной стоимости в конце концов уцелело лишь куцое «От каждого по его способностям, каждому – по труду» (кстати, вопреки расхожему мнению, авторство этого афоризма принадлежит не Марксу или Ленину, а французскому философу постнаполеоновской эпохи  Анри Сен-Симону), из многотомных трактатов Шопенгауэра и Хайдеггера – «Один народ, один Рейх, один Фюрер». Увы, как там у Губермана? «Идея, брошенная в массы, – это девка, брошенная в полк».

    — общество в целом обладает до идиотизма короткой памятью и полным отсутствием чувства ответственности за совершаемые глупости, а это значит, что с той же лёгкостью, с какой сегодня пылкие революционеры-якобинцы гибли на баррикадах, завтра, развернувшись на 180 градусов, они попрутся гибнуть за Наполеона, а послезавтра – за Бурбонов. А вы так и останитесь сидеть со своей идеей, как идиот, и скорее всего – в тюрьме, поскольку как только массы от нее отрекуться, ее мгновенно начнут обзывать «преступной» и «ужасной», причем громче всего орать, выпригивая из штанов, будут самые пылкие вчерашние сторонники. У нас ведь, *лядь, главные декоммунизаторы и патриоты нынче – бывшие комсомольские вожаки да члены ЦК КПУ.

     

    1. Скажу страшное и ужасное – до определённой, очень ограниченной (но всё же) меры та идеология, которую мы именуем «национал-социализмом» имеет в себе рациональное зерно. И хотя сейчас в меня полетят гнилые помидоры и тухлые яйца, продолжу: я имею в виду НЕ холокост или антисемитизм, НЕ расовые законы и принудительные депортации, НЕ агрессивные войны или массовые убийства, а кое-что иное. То, что говорить в слух не принято, хотя оно и так очевидно любому мало-мальски здравомыслящему человеку – что народы и страны мира нифига не равны по своему вкладу в мировую культуру, науку, искусство и цивилизацию. Есть те, кто создал почти все… кто-то – немножко, но хорошо учился и вот-вот превзойдет учителей, а кто-то – ничего, кроме войн, грязи, нищеты, вони и проблем. Перечислите-ка мне великих ученых, композиторов или писателей мирового уровня из Африки или Ближнего Востока, ась? Вот только не надо про Авиценну, ибо это всего-лишь средневековый схоласт, такой же ученый, как и Фома Аквинский, предлагавший лечить головную боль крысиным пометом. Чего? Угнетение, притеснения и т.п.? Ну ОК, сколько нобелевских премий получили чернокожие в США после отмены расовой дискриминации и даже введения дискриминации белых? Ась? А белые в тех же США? А какой процент наркоманов, убийц и преступников в этих же социальных группах на душу населения? Они бедные, живут в неблагоустроенных районах? А почему это не мешает тем же китайцам, живущим в тех же неблагоустроенных районах? Таких вопросов – миллион. А культура…ну, есть, например «итальянская культура» с её недосягаемыми высотами – Ботичелли, Леонардо, Данте, Доницетти, Альбиони, Рафаэль, Верди, Вивальди, Бокаччо – всех не счесть, не хватит страниц!, – а есть какая-нибудь «полинезийская», заключающаяся в умении громко пукать, выть ритуальные песни и наматывать разноцветные ленточки на детородный орган, и как ты не крути, это – немного разные «культуры» по уровню ценности и гениальности… как полотна Рембрандта и наскальная мазня первобытных племен.

     

    Таким образом, товарищи, посмеем констатировать один мне лично до невозможности малоприятный факт – бродит призрак по Европе, призрак национал-социализма. Пока что он еще слаб и бесплотен, но неизбежно наберет силу и заявит о себе в полный голос. Как это будет выглядеть? Факельцуги и марши СА Эрнста Рёма – маловероятно, идеология останется той же, а вот внешний ее фасад преобразится до неузнаваемости. Каков он будет – а пёс его знает, на то он и призрак, что покамест нечёток и эфемерен, но когда он явится, мы без труда узнаем его отвратительную людоедскую образину, как узнали за «небесными сотнями» старых добрых «26 бакинских комиссаров», а за «Расширением НАТО на Восток» – всё тот же знакомый «Дранг нах Остен» начала 40-х…

     

    ▼▼▼▼
    Мы в социальных сетях:
    Facebook: https://www.facebook.com/tvkrt/
    Twitter: https://twitter.com/tvkrt
    Telegram: https://t.me/tvkrt
    Instagram: https://www.instagram.com/tvkrt/

    Читать дальше

    ВЕРСИИ АЛЕКСЕЯ КУТЕПОВА

    Техасская народная республика – Международная панорама

    Братья Пономаренко: Украина + Россия

    В тренде